ПТЕНЦЫ   НАУЧИЛИСЬ  ЛЕТАТЬ...



20 ноября, как уже известно, у нас начинается новый онлайн-курс по 2-ой части симоронской программы. Направленность ее отличается от прежних подач. Те, кто проходил первую часть, могут еще успеть попасть на занятия, прислав заявку на burlsn@ukr.net.

Ниже - примеры использования приемов второй части выпускниками симоронской школы


Татьяна Свирская

Меня уговорили пойти в горы, на Алтай. Никогда в таких приключениях не участвовала, по горам не лазила, а тут — 30- килограммовый рюкзак за плечами, лето, жара, пешком куча километров. Если учесть еще, что я барышня хрупкая, вес менее 50 кг... Словом, черт дернул, соблазнилась неизвестно чем. Хотя, когда мы оказались на месте, не пожалела: красотища необыкновенная, чувствуешь себя неземным, невесомым. Но случился один эпизод, о котором я хочу рассказать.

Перемещались между скалами по узкой тропинке, ширина — не более метра, может, и меньше, друг за дружкой цепочкой, медленно. Вниз страшно глянуть — голова кружится... И вдруг какой-то дурачок из наших, извините, как завопит! Представьте себе ощущение: подумалось — рухнул. Остановились все, сжавшись, смотрим, — а он руки в стороны, голову запрокинул, глаза безумные. «Как здорово, — орет, — я птица вольная!» Ну, я тоже не против полетать, но надо же знать, где и когда. А тут в двух шагах пропасть, одно неосторожное движение — и финита ля комедия. А ему наплевать, снова заголосил вовсю.

И в это время мимо пролетает камешек сверху. Потом еще. Нам говорили: будьте внимательны, осторожны, от какого-то шороха могут горы «зашевелиться». Словом, явно начинается камнепад. Несколько секунд — и уже лавина грохочет, плотной завесой обрушиваются куски породы. Народ в панике... кроме меня.

Я не хвастаюсь, просто рассказываю, как помогает в таких обстоятельствах Симорон. У каждого земного племени есть свой комфортный темпоритм существования, мы изучаем их на занятиях, учимся беседовать с соседями по планете на их языке. Вот и я: прикоснулась к скале плечом, вибрирую в ритме минерального «сообщества»... Чувствую, гора слышит меня, отвечает. Валуны продолжают лететь, но — не рядом, подальше. В зоне, где размещается наша компания, — пусто, каменный дождь иссяк. «Ребята, — говорю, — не двигайтесь еще минут пять, сейчас все пройдет». Действительно, скоро наступает тишина. Мы шествуем по своей тропе, благополучно приходим к ровной площадке, устраиваемся на стоянку.

Меня допрашивают: «Откуда ты знала?» Ну что я могла им сказать... Суть Симорона не объяснишь в двух словах.


Виктор Безбрежный

Ранняя весна. Лес еще в снегу, но кое-где видны проталины. Обожаю это время года, стремлюсь попасть в чащу-рощу, почувствовать первые признаки ее пробуждения.

Снарядился в выходной день, доехал электричкой, дальше по сугробам к озеру. Долго шел, утопал в снегу. Вот оно, знакомые очертания. Лед на поверхности уже растаял, но вода не поднялась настолько, чтобы затопить соседние кущи. Так что могу подобраться к самой кромке, забросить удочки. Может, повезет с первым уловом.

Сижу вот так час, другой, подремываю. Слышу скрип. Оглянулся — на холме поблизости стайка собак. Худющие, облезлые. Смотрят на меня. Как они здесь оказались? Забрели? Одичали, живут в лесу? И покормить их нечем — не взял с собой ничего. Ладно, братцы, идите, куда шли. Занялся своими делами.

Через пару минут смотрю — стоят, как-то сгруппировались. Что-то в них изменилось, напряжение, глаза блестят. Боже, это же... серые, семь штук. Голодные с зимы, а тут кусок мяса живого. Не очень сытно — не толстяк, но все же...

Встал, беседую с ними как мастер с возможными мастерами. Применяю симоронский язык, доступный фауне. Минут десять, наверное, успокаивал, убеждал. Не могу сказать, чтобы до них все дошло, однако, интерес ко мне точно утратили. Потоптались, ушли.


Инга Анк

Заболела дальняя родственница. Дальняя и по расстоянию — живет от меня за тысячи миль. Врачи тамошние не могут разобраться, состояние странное, не вписывается ни в один диагноз. А ей все хуже и хуже, боль невыносимая... Предлагаю встретиться в скайпе. Перед этим рекомендую выйти на дорогу, подобрать первый попавшийся камень. Затем во время нашего свидания положить перед собой — так, чтобы я его видела.

Встретились. Дама впечатляет: лица на ней нет... Что ж, поначалу избавимся от впечатлений — иначе будем судить предвзято, необъективно. На этот счет еще в первой части симоронского курса есть хорошие приемы — за пару минут все уходит, можно смотреть беспристрастно. О чем-то поговорили, неважно, о чем, — надо же как-то подготовить человека к работе. Похоже, настроилась.

Хорошо. Беседую с найденным камнем — на его языке, разумеется. У него свои «тревоги»: угловатый, потоптанный ногами, колесами машин... Помогаю ему, как живому (а он и есть живой) разгрузиться от горестей, ожиданий бед, выйти на свободную симоронскую Трассу. Камень «вслушивается», если можно так выразиться, в мир вокруг по-новому... Теперь родственница может обращаться к нему со своей проблемой, как бы получая поддержку от него в плане физического здоровья: то, в чем он «компетентен» по определению.

Прошел где-то месяц после нашего с ней свидания, пишет: все болячки прошли.


Александр Грейнгрот

Дача. Жена поручила присмотреть за ребенком в коляске, сама отправилась за покупками. Чего сидеть, скучать? Речка в пяти минутах, пляж. В общем, поехали.

Малыш спит в тенечке. дай, думаю, скупнусь пока. Окунулся — благодать! Плавать не обучен — вырос вдали от водоемов, но барахтаюсь в свое удовольствие, на волнах катаюсь. Периодически поднимаю голову: коляска стоит себе, волноваться нечего. Даже глаза прикрыл.

Что-то вдруг заставило встрепенуться... Мама родная! Течение отнесло на глубину, пробую ногой — дна не достать, вблизи с головой ныряют, метров, наверное, пять, если не десять. Можете представить мое дергание, тем паче, что меня несет дальше! Кричу тем, на суше: «Спасите! Помогите!» Но ветер с берега, слова мои не слышны, кто-то даже приветливо машет рукой: вот, мол, забавляется детина. А у детины в голове рассказ соседки бабули про то, что в реке размыло ямы, сплошные водовороты, троих уже закрутило...

Мда. Симоронавт, называется. Увидели бы бурлановцы — рассмеялись бы. Так. Нужно договориться с ветром. Пусть дует в спину мне, в сторону берега. Времени особо нет, оперативно хватаю блики на воде от солнца, собираю их в яркое пятно и — забрасываю вверх, в воздух, как бы указывая направление. Тут же ощущаю толчок сзади... вонзаюсь грудью в толщу воды, как торпеда... буквально через секунды падаю на песок.

Отдышался, плетусь к коляске. Лешка спит, как ни в чем не бывало, сопит…


Борис Лещенко

Жена у меня — художник-монументалист, работает по заказам разных санаториев и клубов, делая по своим эскизам декоративные мозаичные панно на стенах. Много приходится работать на натуре, на воздухе, но в основном в незимнее время года: под снегами не очень разгуляешься. И вот история, связанная как раз со снегом.

Выполнение заказа было рассчитано на три месяца. Начала в июле, все шло гладко, пока не иссякла керамика. Завод задержал отправку, Надя сидит без дела, звонит каждый день мне: потормоши их! Я-то тормошу, но толку мало: нет, говорят, сырья, ждите... Как же ждать, когда на дворе сентябрь, скоро октябрь, холодает, раствор в баках быстро твердеет, да и голым рукам некомфортно: перчатками камушки не берутся, не чувствуются.

Удалось, наконец, добыть несколько ящиков. Погрузил их в тамбур поезда, сам привез Наде. И в качестве подмастерья пристроился: разогреваю баки кострами, подаю ей материал, песни пою, чтобы веселее было. Кое-как дотягиваем до последних кладок. И вдруг — прогноз: с завтрашнего дня — резкое похолодание, мороз 10-15 градусов.

Может быть, врут, как всегда? Ан нет: напророчили в соседнем районе циклон — все исполнилось, там уже аварийная ситуация, и сюда идет, к нам. Надя, конечно, в ужасе: откладывать на следующее лето нельзя, готовое панно нужно до заморозков чем-то там залить, иначе расклеится. Если бы нам подарили один день, хотя бы один еще день — мы бы успели! Вспоминаю: что-то такое было, когда снимался фильм «Москва слезам не верит». Оставался последний съемочный день, нужно было показать лето, а вокруг Москвы уже валил вовсю снег. И режиссер Меньшов вроде бы взмолился каким-то своим богам, чтобы задержали непогоду на сутки. Боги прислушались к просьбе, фильм удалось доснять, зато на следующий день зима взяла свое.

Ясно-понятно. Богов на службе у нас нет, зато есть Симорон. Беру оранжевую краску (спектральный тон жидкостей и растений), поливаю водой, разводя ее до бесцветности. Потом из пульверизатора орошаю все кругом. Капли впечатываются в стены домов, в деревья, даже, кажется, в облака... Вырисовывается участок пространства, в котором сохраняется лето. Ненадолго — настолько, насколько нам нужно. Короче, все сделали за день. И со спокойной душой легли спать.

Утром глянули в окно — мир в густом снегу…


Оля Гордеева

Я не занималась Симороном, пишу о своей подруге Лене. Она пару раз прошла у Бурланов учебу по первой части их курса, научилась запросто выходить из своих житейских неприятностей. Но ей было мало, она слышала, что для тех, кто осваивает Симорон-2, невозможного вообще не существует. Так, по крайней мере, говорила мне.

И вот она побывала на ускоренном курсе, где занимаются второй частью тоже. Странно, но я не заметила, чтобы в ней, в ее поведении, поступках что либо изменилось. А она, видя мой интерес, смеется: «И не жди...» Как же так? Какой смысл было стремиться туда, тратить время, деньги? И тут я стала замечать любопытные вещи: там, где она появляется, многое начинает как-то меняться. Само по себе. Она ничего для этого не делает, даже, по-моему, не замечает.

К примеру. Однажды она посетила налоговую. В этот день там был шумный скандал: то ли поймали какого-то сотрудника на взятке, то ли посетители ругались с инспекторами. Лена постояла у порога минут пять, подождала, зная, что все сейчас утихнет… И действительно, каждый спокойно занялся своими делами.

Другой случай. Шел сильный дождь, Лене нужно было попасть в какое то учреждение. Пока она перемещалась по улице к маршрутке, на пути ее следования ливень прекратился. Стоило войти в машину — хлынул...

Как-то в детском году вся группа кашляла и чихала, мне воспитательница рассказала. Лена случайно оказалась в то время рядом, присела на скамейку у входа. На следующий день — ни одного чиха.

Еще. Сбежала собака, породистая, домашняя. Весь дом всполошился: жалко хозяев, у них детей нет, Джек — как сын родной. Ищут взрослые, дети... Бесполезно — исчез. Я рассказала Лене по телефону. Через четверть часа, примерно, мохнатый «сын» возник откуда-то, направился на глазах у всех к своей обители.

Я попыталась осмыслить, разобраться. Почитала психологическую литературу разную. Толку немного, но получается, что подруга моя автоматически настроена на то, чтобы самим фактом своего присутствия где-то излучать оздоровление, успех. Люди ощущают идущие от нее... не знаю... волны, вибрации. И присоединяются к ним. И не только люди — вообще все вокруг.

Я спросила ее: «Как ты себя чувствуешь в то время, когда рядом улучшается обстановка? Не кажется ли, что у тебя забирают силы, лишают чего-то?» Она удивилась: «Ничего подобного, я всегда чувствую себя прекрасно. И вообще, почему ты думаешь, что это как-то связано со мной? Мало ли что происходит в мире...»

Конечно, бывают совпадения. Никакой мистики, впечатление, будто действуют такие же средства, как компасы, зонты, медикаменты... Но все это как бы собрано в голове одной личности по имени Лена, и включается без ее команды — как естественная реакция на запросы среды.


_____________________







This email was sent to <<Ваш e-mail>>
why did I get this?    unsubscribe from this list    update subscription preferences
Симоронские Тайны · а/я 92 · Kiev 02154 · Ukraine