ВТОРАЯ  ЧАСТЬ  СИМОРОНСКОГО  КУРСА


      Данный пост адресован тем, кто прошел у нас первую, базовую часть учебного курса.


Как вы уже знаете, все проблемы людей связаны с тем, что мы своим поведением ставим запруды на пути у собственного врожденного, природного продвижения по непрерывному жизненному потоку. И затем направляем мысль на поиски способов снятия этих барьеров. То есть вместо того, чтобы продуктивно пользоваться своим разумом, открывая для себя бесчисленные возможности беспрепятственного существования, мы ведем себя по образу-подобию наших планетарных соседей — минералов, растений, животных, микроорганизмов, лишенных этого уникального направляющего инструмента, подменяющего его неизбывным страхом перед будущим. По сути, пребывая формально в человеческой «униформе», мы людьми не являемся, выступаем как «оборотни». Вот почему многие наши попытки выйти на Трассу Мастеров заканчиваются неудачей. Это напоминает миф о Сизифе, который катил тяжеленный камень в гору и выпускал его из рук, почти достигнув ее вершины: ему не хватало мысленного поворота для успешного завершения операции.

В Симороне же это оказывается не только возможным, но естественным. Нами разработана технология высвобождения сознания из оков «оборотничества», воссоздания в себе подлинного Человека. На основе практикума по первой части системы, мы переходим ко второй, которая дает четкий ответ на главные вопросы, издревле мучающие человечество: о сути и смысле земного бытия, глубинной природе вещей и явлений. Мы окончательно расстаемся со своими страхами и движемся к реальному бессмертию.

Здесь уже нет резона пользоваться словами: их заменяют смоделированные нами языки упомянутых соседей по земному общежитию, оперируя которыми, договариваемся с ними о плодотворном сотрудничестве, взаимопомощи. Договариваемся как Мастера, а не как беззащитные подражатели, зависимые от ураганов и землетрясений, зноя и стужи, наличия влаги и пищи.

Методика, применяемая во второй части, отличается живой экспрессией, красочностью, яркой иллюстративностью. Универсальный словарь нашего общения с миром при этом – солнечный спектр, тона радуги, поэтому данную программу иногда называют «солнечной». Мастера созвучны свечению Солнца, которое высвечивает каждому свой участок жизнетворения.

Ниже — несколько примеров такого «высвечивания», присланных нам в свое время выпускниками симоронской школы.



Татьяна Свирская.


Меня уговорили пойти в горы, на Алтай. Никогда в таких приключениях не участвовала, по горам не лазила, а тут — 30- килограммовый рюкзак за плечами, лето, жара, пешком куча километров. Если учесть еще, что я барышня хрупкая, вес менее 50 кг... Словом, черт дернул, соблазнилась неизвестно чем. Хотя, когда мы оказались на месте, не пожалела: красотища необыкновенная, чувствуешь себя неземным, невесомым. Но случился один эпизод, о котором я хочу рассказать. Перемещались между скалами по узкой тропинке, ширина — не более метра, может, и меньше, друг за дружкой цепочкой, медленно. Вниз страшно глянуть — голова кружится... И вдруг какой-то дурачок из наших, извините, как завопит! Представьте себе ощущение: подумалось — рухнул. Остановились все, сжавшись, смотрим, — а он руки в стороны, голову запрокинул, глаза безумные. «Как здорово, — орет, — я птица вольная!» Ну, я тоже не против полетать, но надо же знать, где и когда. А тут в двух шагах пропасть, одно неосторожное движение — и финита ля комедия. А ему наплевать, снова заголосил вовсю. И в это время мимо пролетает камешек сверху. Потом еще. Нам говорили: будьте внимательны, осторожны, от какого-то шороха могут горы «зашевелиться». Словом, явно начинается камнепад. Несколько секунд — и уже лавина грохочет, плотной завесой обрушиваются куски породы. Народ в панике... кроме меня. Я не хвастаюсь, просто рассказываю, как помогает в таких обстоятельствах Симорон. У каждого земного племени есть свой комфортный темпоритм существования, мы изучаем их на занятиях, учимся беседовать с соседями по планете на их языке. Вот и я: прикоснулась к скале плечом, вибрирую в ритме минерального «сообщества»... Чувствую, гора слышит меня, отвечает. Валуны продолжают лететь, но — не рядом, подальше. В зоне, где размещается наша компания, — пусто, каменный дождь иссяк. «Ребята, — говорю, — не двигайтесь еще минут пять, сейчас все пройдет». Действительно, скоро наступает тишина. Мы шествуем по своей тропе, благополучно приходим к ровной площадке, устраиваемся на стоянку. Меня допрашивают: «Откуда ты знала?» Ну что я могла им сказать... Суть Симорона не объяснишь в двух словах.


Виктор Безбрежный.


Ранняя весна. Лес еще в снегу, но кое-где видны проталины. Обожаю это время года, стремлюсь попасть в чащу-рощу, почувствовать первые признаки ее пробуждения. Снарядился в выходной день, доехал электричкой, дальше по сугробам к озеру. Долго шел, утопал в снегу. Вот оно, знакомые очертания. Лед на поверхности уже растаял, но вода не поднялась настолько, чтобы затопить соседние кущи. Так что могу подобраться к самой кромке, забросить удочки. Может, повезет с первым уловом. Сижу вот так час, другой, подремываю. Слышу скрип. Оглянулся — на холме поблизости стайка собак. Худющие, облезлые. Смотрят на меня. Как они здесь оказались? Забрели? Одичали, живут в лесу? И покормить их нечем — не взял с собой ничего. Ладно, братцы, идите, куда шли. Занялся своими делами. Через пару минут смотрю — стоят, как-то сгруппировались. Что-то в них изменилось, напряжение, глаза блестят. Боже, это же... серые, семь штук. Голодные с зимы, а тут кусок мяса живого. Не очень сытно — не толстяк, но все же... Встал, беседую с ними как мастер с возможными мастерами. Минут десять, наверное, успокаивал, убеждал. Не могу сказать, чтобы до них дошло, однако, интерес ко мне точно утратили. Потоптались, ушли.


Инга Анк.


Заболела дальняя родственница. Дальняя и по расстоянию — живет от меня за тысячи миль. Врачи тамошние не могут разобраться, состояние странное, не вписывается ни в один диагноз. А ей все хуже и хуже, боль невыносимая. Предлагаю встретиться в скайпе. Перед этим рекомендую выйти на дорогу, подобрать первый попавшийся камень. Затем во время нашего свидания положить перед собой — так, чтобы я его видела. Встретились. Дама впечатляет: лица на ней нет... Что ж, поначалу избавимся от впечатлений — иначе будем судить предвзято, необъективно. На этот счет еще в первой части симоронского курса есть хорошие приемы — за пару минут все уходит, можно смотреть беспристрастно. О чем-то поговорили, неважно, о чем, — надо же как-то подготовить человека к работе. Похоже, настроилась. Хорошо. Беседую с найденным камнем — на его языке, разумеется. У него свои «тревоги»: угловатый, потоптанный ногами, колесами машин... Помогаю ему, как живому (а он и есть живой) разгрузиться от горестей, ожиданий бед, выйти на свободную симоронскую Трассу. Камень «вслушивается», если можно так выразиться, в мир вокруг по-новому... Теперь родственница может обращаться к нему со своей проблемой, как бы получая поддержку от него в плане физического здоровья: то, в чем он «компетентен» по определению. Прошел где-то месяц после нашего с ней свидания, пишет: все болячки прошли.


Александр Грейнгрот.


Дача. Жена поручила присмотреть за ребенком в коляске, сама отправилась за покупками. Чего сидеть, скучать? Речка в пяти минутах, пляж. В общем, поехали. Малыш спит в тенечке. дай, думаю, скупнусь пока. Окунулся — благодать! Плавать не обучен — вырос вдали от водоемов, но барахтаюсь в свое удовольствие, на волнах катаюсь. Периодически поднимаю голову: коляска стоит себе, волноваться нечего. Даже глаза прикрыл. Что-то вдруг заставило встрепенуться... Мама родная! Течение отнесло на глубину, пробую ногой — дна не достать, вблизи с головой ныряют, метров, наверное, пять, если не десять. Можете представить мое дергание, тем паче, что меня несет дальше! Кричу тем, на суше: «Спасите! Помогите!» Но ветер с берега, слова мои не слышны, кто-то даже приветливо машет рукой: вот, мол, забавляется детина. А у детины в голове рассказ соседки-бабули про то, что в реке размыло ямы, сплошные водовороты, троих уже закрутило... Мда. Симоронавт, называется. Увидели бы бурлановцы — рассмеялись бы. Так. Нужно договориться с ветром. Пусть дует в спину мне, в сторону берега. Времени особо нет, оперативно хватаю блики на воде от солнца, собираю их в яркое пятно и — забрасываю вверх, в воздух, как бы указывая направление. Тут же ощущаю толчок сзади... вонзаюсь грудью в толщу воды, как торпеда... буквально через секунды падаю на песок. Отдышался, плетусь к коляске. Лешка спит, как ни в чем не бывало, сопит...


Борис Лещенко.


Жена у меня — художник-монументалист, работает по заказам разных санаториев и клубов, делая по своим эскизам декоративные мозаичные панно на стенах. Много приходится работать на натуре, на воздухе, но в основном в незимнее время года: под снегами не очень разгуляешься. И вот история двухлетней давности, связанная как раз со снегом. Выполнение заказа было рассчитано на три месяца. Начала в июле, все шло гладко, пока не иссякла керамика. Завод задержал отправку, Надя сидит без дела, звонит каждый день мне: потормоши их! Я-то тормошу, но толку мало: нет, говорят, сырья, ждите... Как же ждать, когда на дворе сентябрь, скоро октябрь, холодает, раствор в баках быстро твердеет, да и голым рукам некомфортно: перчатками камушки не берутся, не чувствуются. Удалось, наконец, добыть несколько ящиков. Погрузил их в тамбур поезда, сам привез Наде. И в качестве подмастерья пристроился: разогреваю баки кострами, подаю ей материал, песни пою, чтобы веселее было. Кое-как дотягиваем до последних кладок. И вдруг — прогноз: с завтрашнего дня — резкое похолодание, мороз 10-15 градусов. Может быть, врут, как всегда? Ан нет: напророчили в соседнем районе циклон — все исполнилось, там уже аварийная ситуация, и сюда идет, к нам. Надя, конечно, в ужасе: откладывать на следующее лето нельзя, готовое панно нужно до заморозков чем-то там залить, иначе расклеится. Если бы нам подарили один день, хотя бы один еще день — мы бы успели! Вспоминаю: что-то такое было, когда снимали фильм «Москва слезам не верит». Оставался последний съемочный день, нужно было показать лето, а вокруг Москвы уже валил вовсю снег. И режиссер Меньшов вроде бы взмолился каким-то своим богам, чтобы задержали непогоду на сутки. Боги прислушались к просьбе, фильм удалось доснять, зато на следующий день зима взяла свое. Ясно-понятно. Богов на службе у нас нет, зато есть Симорон. Беру оранжевую краску (спектральный тон жидкостей и растений), поливаю водой, разводя ее до бесцветности. Потом из пульверизатора орошаю все кругом. Капли впечатываются в стены домов, в деревья, даже, кажется, в облака... Вырисовывается участок пространства, в котором сохраняется лето. Ненадолго — настолько, насколько нам нужно. Короче, все сделали за день. И со спокойной душой легли спать. Утром глянули в окно — мир в густом снегу…


Оля Гордеева.


Я не занималась Симороном, пишу о своей подруге Лене. Она пару раз прошла у Бурланов учебу по первой части их курса, научилась запросто выходить из своих житейских неприятностей. Но ей было мало, она слышала, что для тех, кто осваивает Симорон-2, невозможного вообще не существует. Так, по крайней мере, говорила мне. И вот она побывала на 5-дневном ускоренном курсе, где занимаются второй частью тоже. Странно, но я не заметила, чтобы в ней, в ее поведении, поступках что-либо изменилось. А она, видя мой интерес, смеется: «И не жди...» Как же так? Какой смысл было стремиться туда, тратить время, деньги? И тут я стала замечать любопытные вещи: там, где она появляется, многое начинает как-то меняться. Само по себе. Она ничего для этого не делает, даже, по-моему, не замечает. К примеру. Как-то она посетила налоговую. В этот день там был шумный скандал: то ли поймали какого-то сотрудника на взятке, то ли посетители ругались с инспекторами. Лена постояла у порога минут пять, подождала. Все утихло, каждый занялся своими делами. Другой случай. Шел сильный дождь, Лене нужно было попасть в какое-то учреждение. Пока она перемещалась по улице к маршрутке, на пути ее следования ливень прекратился. Стоило войти в машину — хлынул снова. Еще. Сбежала собака, породистая, домашняя. Весь дом всполошился: жалко хозяев, у них детей нет, Джек — как сын родной. Ищут взрослые, дети... Бесполезно — исчез. Я рассказала Лене по телефону. Через четверть часа, примерно, мохнатый «сын» возник откуда-то, направился на глазах у всех к своей обители.

Я попыталась осмыслить, разобраться. Почитала психологическую литературу разную. Толку немного, но получается, что подруга моя автоматически настроена на то, чтобы самим фактом своего присутствия где-то излучать оздоровление, успех. Люди ощущают идущие от нее... не знаю... волны, вибрации. И присоединяются к ним. И не только люди — вообще все вокруг. Я спросила ее: «Как ты себя чувствуешь в то время, когда рядом улучшается обстановка? Не кажется ли, что у тебя забирают силы, лишают чего-то?» Она удивилась: «Ничего подобного, я всегда чувствую себя прекрасно. И вообще, почему ты думаешь, что это как-то связано со мной? Мало ли что происходит в мире...» Конечно, бывают совпадения. Но все началось, когда она закончила последний симоронский курс. Никакой мистики — просто здесь задействованы такие же средства, как компасы, зонты, медикаменты... И все это собрано в одной личности по имени Лена, и включается без ее команды — как естественная реакция на запросы среды.


Через несколько дней начнутся занятия онлайн по второй части симоронского курса. Принять в них участие смогут те, кто примерил на себе программу первой части. Пришлите заявку максимум до 10 октября — мы вышлем вам способы оплаты курса.

Стоимость для всех — 150 долларов (можно в рублевом или гривневом эквиваленте). Всего будет 5 двухчасовых встреч по субботам в середине дня, с повторами для желающих по вторникам вечером — 10.










This email was sent to <<Ваш e-mail>>
why did I get this?    unsubscribe from this list    update subscription preferences
Симоронские Тайны · а/я 92 · Kiev 02154 · Ukraine